Человек творческий — кто он?

В каком контексте вы чаще всего слышите фразу: «Он/она/я человек творческий»? Я обычно слышу её не на выставках, концертах и презентациях, а в исключительно бытовой обстановке, причём при строго определённых обстоятельствах: когда говорящий кого-то выгораживает.

К творчеству запросто подшивают всё, что угодно, от беспардонной непунктуальности до нежелания возвращать долги.

Страдальцы по доброй воле

Представление о том, что скверное поведение талантливого человека — верный признак тонкой душевной организации, опасная штука. Если его используют в оправдательных целях, это ещё пол беды.

Хуже, когда мало-мальски одарённые люди с прекрасным мирным характером нарочно лепят себе богемный имидж: ну как же, истинный художник должен быть ненормальным! Кто признает мою избранность, пока я семейный трудоустроенный человек в чистом пиджаке? Жену прогнать, пиджак испачкать, а в рабочее время мыслить мир — авось на улицу выгонят. А выгонят — появится повод для высоких страданий.

Под ручку со стереотипом о творческом юродстве ходит вера в особые свойства алкоголя: говорят, мол, спирт открывает глубины подсознания, до которых нельзя добраться на трезвую голову.

Врут! Даже после одной банки пива совершенно невозможно ни рисовать, ни сочинять стихи. Муза на запах горячительного, конечно, придёт, вы яростно испишете внезапными откровениями целый блокнот или смело раскрасите дрожащей рукой пару холстов, но наутро от якобы священного горения останется один шлак. Признавать или нет, что вышел шлак — дело совести. Всегда можно сказать: «Я — гений, а вы ничего не понимаете», кто-нибудь поверит…

Почему мифы, сопровождающие искусство, такие живучие?

Во-первых, эти мифы удобны для авторов полутора произведений, которые занимаются искусством ради разных плюшек — возможности произвести впечатление на противоположный пол, удивить друзей. Вытворять легче, чем творить: будешь работать — неизвестно, потянешь ли шедевр; накуролесишь — мигом окажешься в центре внимания.

Во-вторых, свою роль играют печальные истории о несчастных, неприспособленных к жизни художниках. Отличный пример — легенда о Ван Гоге. Продавцы картин, а вслед за ними — биографы и писатели, трансформировали Винсента Ван Гога в гениального страстного безумца.

Между тем картины художника не были результатом чудесного озарения.

Судите сами.

Юлиус Мейер-Грефе, немецкий галерист и один из первых биографов мэтра, утверждал:

Винсент писал картины в слепом, бессознательном упоении. Его темперамент выплескивался на холст. Деревья кричали, облака охотились друг за другом. Солнце зияло ослепительной дырой, ведущей в хаос.

Сам же Ван Гог считал:

Великое создается не одним только импульсивным действием, но и соучастием множества вещей, которые были приведены к единому целому… С искусством, как и со всем остальным: великое не является чем-то случайным, но должно быть создано упорным волевым напряжением.

Огромная переписка художника (кстати, опубликованная и доступная любому желающему) полна рассуждений о труде, вере, нравственности.

Скучно, а?

Почитать про отрезанное ухо гораздо интереснее.

Поделиться
Плюсануть
Отправить
Класснуть

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *