Как понимать архитектуру, или Чему поучиться у Сергея Кавтарадзе

Однажды мне посчастливилось побывать в Праге. Я ходила по ней пьяная — не от хвалёного пива, а от архитектуры.

Оказалось, собором святого Вита или Староместской мостовой башней можно зачитываться взахлёб — если, конечно, умеешь читать на нужном языке. Я не умела, но упрямо пыталась — прямо кожей чувствовала, что оно того стоит. 

Универсальный путеводитель по любому городу

Вернувшись восвояси, стала подыскивать не слишком пересоленное терминами пособие по архитектуре. Нашла.

Прошу любить и жаловать: Сергей Кавтарадзе, «Анатомия архитектуры. Семь книг о логике, форме и смысле», Издательский дом Высшей школы экономики, 2015.

Не пугайтесь, семь — это про части. Фактически книга одна, хотя и довольно объёмистая. Воспринимается она влёт — автор ухитряется рассказать о сложнейших вещах легко и доверительно, будто речь идёт про вчерашнюю поездку на рыбалку.

Как он сам признаётся в предисловии, в числе его редакторов были дети-старшеклассники: ребята указывали отцу на сложные места. Интересно, не это ли помогло сделать книжку настолько сильной, что за неё Сергею Кавтарадзе присудили премию «Просветитель» в 2016 году?

Текст обладает всеми признаками полезного. Он познавателен от и до: если ваша цель — научиться отличать готический стиль от романского, вы вряд ли разочаруетесь (автор — профессиональный историк архитектуры). Важнее, впрочем, другое — «попытка передать умение извлекать как можно больше удовольствия от встречи с архитектурным произведением».

Чудеса самого скромного искусства

Вот вы на главной площади своего города. Перед вами — хорошо знакомое здание, будь то храм с многовековой историей или бизнес-центр оригинальных форм. Вы ходите мимо него по десять раз на дню и с недоумением поглядываете на туристов, которые щёлкают фотоаппаратами.

Для чего эта постройка — за вычетом прикладных нужд? Кавтарадзе объясняет:

Архитектура – посредник между нами и неохватной природной средой. Человеческое тело слишком мало, чтобы быть сомасштабным природным просторам. А здание – удобный медиатор. Мы чувствуем его размеры, так как оно построено для нас. Когда оно встраивается в пейзаж, то дает нам меру отсчета и мы, люди, уже не выглядим песчинками, затерянными в огромном пространстве.

О чём говорят здания?

Сюжеты архитектуры «затрагивают самые главные темы: о гармоничном устройстве Вселенной, о Человеке и о присутствии Бога».

Удобно объяснить на примере храма. Православный храм — стремление вверх. Окна узкие. Купола тянутся к небу подобно огонькам зажжённых свечей. Одновременно он напоминает про нечто незыблемое: основательность, строгая симметрия…

Объекты зодчества также делятся информацией «о работе конструкций». Классические здания далёкого прошлого раскрывали свои секреты с подкупающей откровенностью. Например, колонны были массивными, чтобы выдержать фронтон. Современные здания склонны к постмодернистской игре. Их колонны подчас — плоская пристенная декорация, кокетливо приведённая цитата из античности. Что вы узнаёте о структуре находящегося перед вами здания, видя его только снаружи? Подумайте.

Прикоснитесь к стене. «Так или иначе, но архитектуру надо трогать, — пишет Кавтарадзе, — Это не только оптическое, но и осязательное (гаптическое) искусство».

Архитектура — отчасти музыка, причём оскорблять её эпитетом «застывшая» было бы странно. «Камни не пляшут, но пространство останется мертвым только в самой бездарной постройке. Оно живо там, где есть живой зритель, и в каждом здании у него собственные манеры и собственная линия поведения».

У любой конструкции есть свой ритм, задающий темп. Композицию образуют повторяющиеся элементы — от окон до горгулий. Мелодии соединяются,  достигают кульминации — часто у парадного центра фасада.

Есть у архитектуры общее и с живописью. Допустим, каждый ярус зиккурата «окрашивался в свой цвет и соответствовал определенному небесному своду, планете или светилу, а также металлу».  Цвета здания перед вашими глазами как минимум передают настроение — они вызывающие или спокойные, гармоничные или готовые к спору…

Обойдите строение вокруг, оценивая его с разных ракурсов.

Иногда «одна часть здания (неважно, внутри или снаружи) закрыта от взгляда другой и нужно непременно зайти за угол, чтобы увидеть и понять, что же еще замыслил зодчий».

Прочитав книгу Кавтарадзе, я впервые протестировала свежие идеи на кирхе 19 века, опять же в одну из поездок. С фасада кирха напоминала узкую стрелу. Высота была доминирующим измерением, относительно неё ширина фундамента казалась ничтожной.  Я зашла за угол — и поняла, что наблюдала преднамеренно созданную иллюзию: с нового ракурса кирха выглядела проще и практичнее — вместительная, слегка приземистая.

Здание надо осматривать как снаружи, так и изнутри. Внутри него — не пустота, а маленький мир, соединённый с большим через окна и двери:

Проемы в стене – первое средство связать внутреннее и внешнее пространства. И не только возможностью войти внутрь или выйти на волю. Движение пространства, начавшись в помещении, может, получив ускорение, вырваться наружу – сквозь окна и двери, сквозь колоннады портиков и пропилей, перетечь через балюстрады балконов, террас и лоджий.

Элементарно, но как поэтично!

Благодаря «Анатомии архитектуры» я полюбила ходить пешком — чтобы иметь возможность в любой момент притормозить у интересного здания. Для меня теперь даже жилые многоэтажки не на одно лицо. Глазею на родной город, как оплативший дорогую экскурсию турист… Чего и вам желаю.

Поделиться
Плюсануть
Отправить
Класснуть

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *